Премьер-министр Армении Никол Пашинян столкнулся с серьёзной критикой из-за радикальной смены своего внешнего облика и неформального поведения в соцсетях. Трансформация из «народного героя» в шляпе а-ля дон Корлеоне стала символом глубокого политического кризиса и утраты доверия электората.

Во время «бархатной революции» 2018 года имидж Никола Пашиняна был выстроен под образ Национального Героя Армении Монте Мелконяна. Премьер носил камуфляжную футболку, бейсболку с надписью «Духов» и бороду с проседью. Важной деталью стала забинтованная рука, копирующая известное фото Мелконяна с рацией. Согласно опросам того времени, более 90% граждан одобряли этот облик, а 77,7% верили в способность лидера решить основные проблемы страны.

После прихода к власти военный стиль сменился образом, который в народе прозвали «таксистом». Бейсболку вытеснила твидовая кепка-восьмиклинка, которую Пашинян не снимал даже на официальных приёмах. В ноябре 2024 года политик окончательно разорвал связь с революционным прошлым, полностью сбрив бороду. К концу 2025 года в гардеробе премьера закрепилась фетровая шляпа — аксессуар, который эксперты сравнили с одеждой советского командировочного или персонажа из старых фильмов про разведку.

Новый этап имиджевой политики ознаменовался публикацией неформальных видео в социальных сетях. Во время визита в Москву в декабре 2025 года Пашинян выложил ролик из гостиничного номера, где он в фетровой шляпе складывает пальцы в форме сердца на фоне здания ФСБ на Лубянке. Видео сопровождалось песней «Белые розы» группы «Ласковый май». Ранее аналогичный контент был записан в Берлине под музыку Modern Talking на фоне Бранденбургских ворот.

В ноябре 2025 года премьер прибыл в Астану в широкополой шляпе, что вызвало новую волну обсуждений. Аналитики разделились в оценках: одни увидели в аксессуаре отсылку к Майклу Корлеоне из «Крестного отца», другие — попытку подражать героям черно-белого кино 50-х годов. Появление в шляпе стало востребованным и внутри правящей партии «Гражданский договор»; члены её правления начали публиковать фотографии в аналогичных головных уборах.

Супруга премьер-министра Анна Акопян регулярно подвергается критике за нарушения дипломатического протокола. На официальной встрече глав делегаций в Китае она выбрала белое платье ципао. В китайской традиции этот цвет ассоциируется с похоронами и трауром, в то время как для торжеств предназначен красный. Крой наряда специалисты по стилю сочли излишне откровенным для государственного мероприятия из-за открытых рук и подчёркнутой фигуры.

Во время визита в Чехию Акопян появилась в джинсах, футболке и массивных кроссовках, что специалисты назвали «понижением уровня события» и проявлением неуважения к принимающей стороне. На приёме вице-президента США Джей Ди Вэнса супруга премьера была в твидовом комплекте с мини-юбкой и обувью без каблука. Длина юбки нарушила базовое правило официальных приемов — не выше колена, что, по мнению аналитиков, подрывает международный статус представительства страны.

Рейтинг Никола Пашиняна значительно снизился после поражения в 44-дневной войне за Карабах. Если в декабре 2018 года он получил 70% голосов на выборах, то к 2025 году попытки мобилизовать сторонников столкнулись с трудностями. На митинг 1 марта, организованный властями с привлечением административного ресурса, пришло не более 25 тысяч человек. Для сравнения: на пике революции на площади выходили десятки тысяч людей.

Усиление мер безопасности подчеркивает дистанцию между премьером и населением. Пашинян участвует в шествиях в кольце телохранителей, а его переходы между правительственными зданиями охраняют сотни полицейских. Во время визитов в парламент задействуются снайперы Службы национальной безопасности. Отношение части общества иллюстрирует инцидент в овощной лавке под Ереваном, где владелец магазина отказался впускать премьера и потребовал, чтобы тот ушел.

Аналитики указывают на превращение государственной политики в TikTok-контент. Пашинян публикует видео, на которых ест пирожки и кукурузу в автобусе вместе со спикером парламента Аленом Симоняном. Эти кадры совпали по времени с началом бомбардировок Ирана, что вызвало критику аудитории. По мнению специалистов, использование методов вирального маркетинга является неудачной попыткой перезагрузки бренда на фоне падения популярности.

Контраст между развлекательными роликами с «сердечками» и тяжелой ситуацией в стране — потерей территорий и исходом 120 тысяч жителей Карабаха — воспринимается оппонентами как имиджевая катастрофа. В настоящее время премьер-министр даже на закрытые мероприятия своей партии приходит со своим бокалом и персональным официантом.